Где Дацюк учился – там Ларионов преподавал

Поздравляя Игоря Ларионова с включением в Зал хоккейной славы НХЛ, Sports.ru вспоминает отъезд русского Профессора за океан, считает его голы и передачи в сильнейшей лиге мира и делает вывод, что гении – не в цифрах.

В прошлом году со включением Профессора в тамошний РАН повременили. Ну, тогда в НХЛ своих академиков чествовали – Мессье, Стивенса, Фрэнсиса, МакИнниса... Но два года подряд – это было бы слишком, конечно, для игрока с таким именем, с таким уровнем заслуг.

Нам безумно повезло с тем, что мы видели игру Ларионова, что он доиграл до эпохи youtube. Иначе он попал бы в ряд тех великих, чьи подвиги остались скорее на бумаге, чем на видео – и с каждым годом все меньше людей становится, из чьей памяти можно извлечь впечатления от игры тех великих. А Ларионов – вот он, в интернете по соседству, в двух кликах от нас с вами.

Нам повезло с таким современником. А ему повезло половину своей карьеры жить и играть в то время, когда труд российского хоккеиста оплачивается чуть выше, чем пятьюстами советских рублей в месяц. Эпоха может быть довольна Ларионовым, Ларионов может быть доволен эпохой.

Если так оно и было – есть большие сомнения, что сейчас Игорь сможет сказать, куда пошли те деньги

Он и уехал за океан спокойно (относительно Федорова, например), без побега. Возможно, дело в том, что Ларионов подписал договор, по которому около половины своей зарплаты в НХЛ поначалу отдавал Госкомспорту. Если так оно и было – есть большие сомнения, что сейчас Игорь сможет сказать, куда пошли те деньги. Но это мелочи – главное, хоккеист вырвался в большой хоккей и обошелся без большого скандала. Тогда ведь уехать за океан было еще сложнее, представьте, чем сейчас без взятки получить загранпаспорт – то есть отстоять все очереди. Да, были и такие времена. Владимир Константинов, если кто не знает, в НХЛ попал через липовую справку о какой-то редкой болезни: как уверяли подкупленные советские врачи, вылечить его могли только в США. Злая судьба – она и предзнаменования злые подает.

А Ларионов приехал туда уже по-профессорски. Официально, не подпольно. Негоже убегать. Нестатусно это. И вот так, по-профессорски, с большим умом и достоинством он провел все свои пятнадцать энхаэловских сезонов. И три перстня взял за Кубки Стэнли.

Тут мы опять возвращаемся к заявленному в начале вопросу – вопросу впечатлений. «Кто такой Ларионов?» – как мы ответим на этот вопрос лет через двадцать – поколению, для которых Дима Билан, вы уж простите, будет классиком? Что бы мы делали без видео? Статистика? Но цифрами можно выразить все, кроме впечатлений. Ну, вот давайте посмотрим.

Таким игрокам, как Ларионов, статистика вообще не нужна. Гении – не в цифрах

Ларионову было 28, когда он попал в НХЛ. 229 матчей, 55 шайб, 99 передач – за три сезона в «Ванкувере». 122 матча, 29 шайб, 80 передач – за два с хвостиком в «Сан-Хосе». 433 матча, 78 шайб, 247 передач – в первом призыве «Детройта» за четыре сезона. 26 матчей, 5 шайб, 6 передач – во «Флориде», куда он попал на часть сезона-2000/2001. 211 матчей, 31 шайба, 100 передач – в следующие три детройтских года. Ну и 50 матчей, 1 шайба, 10 передач напоследок в этом «Нью-Джерси», куда, конечно, не надо было ехать. 1071 матч, 199 шайб, 542 передачи – это в общем.

Ну… и чего тут ясного? Единственный вывод из этой статистики можно сделать о культуре паса – высочайшей. И все. Нет, таким игрокам, как Ларионов, статистика вообще не нужна. Гении – не в цифрах. Они в поступках, во впечатлениях от их игры. Они не играют в хоккей – они и есть хоккей. И сколько там они забили, отдали, отсидели на скамейке штрафников – это глубоко десятое дело. Тем, кто не знает ларионовского хоккея, мы просто дадим поглядеть в это окошечко:

и в это:

ну и напоследок покажем, в каком игровом сочетании Ларионов провел лучшие свои энхаэловские годы:

Этого должно быть достаточно. Где Дацюк учился – там Ларионов преподавал. Пока что так.

А вообще – в Зале Славы они все впятером неплохо бы смотрелись. Хотя бы в зале дома у Славы Фетисова. Собрать эту пятерку вместе – был бы блестящий сюжет. Мушкетеры, десять лет спустя – не иначе.

Ларионов обязательно достал бы по этому случаю бутылку своего вина. И, должно быть, не одну.